Как самостоятельно снести многоэтажку?

Иркутский суд обязал жителей убрать 11-этажный самострой
Текст: Дина Оккерт , Фото: Дина Оккерт, Кирилл Шипицин , СМ Номер один , № 6 от 20 февраля 2020 года , #Происшествия
В пятницу жильцы митинговали, в понедельник разместили плакаты на доме.
В пятницу жильцы митинговали, в понедельник разместили плакаты на доме.

Жилой дом по адресу Пискунова, 40, насчитывает 137 квартир, примерно 60 из них заселены.
Жилой дом по адресу Пискунова, 40, насчитывает 137 квартир, примерно 60 из них заселены.
Ольга Агеенко с мужем Николаем заключили договор на долевое участие в 2008 году. Квартира в этом доме — все, что у них есть. Если судебное решение будет исполнено, супруги с двумя детьми окажутся на улице.
Ольга Агеенко с мужем Николаем заключили договор на долевое участие в 2008 году. Квартира в этом доме — все, что у них есть. Если судебное решение будет исполнено, супруги с двумя детьми окажутся на улице.
«Почему вина возлагается не на компанию-застройщика, которая возвела дом без разрешения, не на специалистов надзорных органов, которые проглядели строительство высотки, а на нас?» — задается вопросом Наталия Реунова.
«Почему вина возлагается не на компанию-застройщика, которая возвела дом без разрешения, не на специалистов надзорных органов, которые проглядели строительство высотки, а на нас?» — задается вопросом Наталия Реунова.

Этот многоэтажный дом был построен самовольно посреди частного сектора в центре Иркутска более десяти лет назад. Но люди, купившие в нем квартиры на стадии возведения, узнали об отсутствии разрешения на строительство намного позже. И тем не менее им удалось узаконить свои квадратные метры и получить свидетельства о госрегистрации права, но лишь в 2013 году. Жильцы устранили недоработки застройщика за свой счет — сделали водоотведение, отремонтировали кровлю, отремонтировали квартиры и наконец-то зажили по-человечески. Но теперь их, по недавнему решению суда, заставляют не просто покинуть квартиры, а снести здание за свой счет. На это, по подсчетам жильцов, нужно около 350 миллионов рублей! «Куда нам идти со своими детьми? Квартира в этом доме — все, что у нас есть…»

В пятницу собственники квартир жилого дома на ул. Пискунова, 40, митинговали, а в понедельник разместили плакаты прямиком на здании. Благо печально известную высотку видно с центральных магистралей. Люди настроены по-боевому — говорят, иного выхода у них нет. Если компромисс не будет найден, жильцы не исключают голодовки.

Годы судебных разбирательств

Градус социальной напряженности в доме на Пискунова высок, люди говорят о беде со слезами на глазах.

— Куда нам идти с двумя детьми? Квартира в этом доме — все, что у нас есть, — вздыхает Ольга Агеенко, одна из жительниц многоэтажки. — Годы судебных разбирательств, переписок, защиты своих прав, и все коту под хвост! Вместо того чтобы помочь, нам говорят — съезжайте. И дом, будьте добры, снесите. А это, предположительно, миллионов 350.

— Решение о сносе дома, да еще и за счет собственников — это абсурд чистой воды, это издевательство, — добавляет сосед Ольги Александр Черепанов. — Я пенсионер, мне 68 лет, и знаете, я посчитал — чтобы выплатить свою долю за снос этого дома, мне надо будет не есть и не пить несколько лет!

В семье Ольги и Николая Агеенко растут двое мальчишек. Квартиру на четвертом этаже в строившемся доме на Пискунова семья приобрела в 2008 году. Старшему сыну было пять, младшему — два. Квартирный вопрос стоял остро. Собственного жилья у супругов не было.

— Приличный офис, вежливые сотрудники, беды ничто не предвещало. В договоре черным по белому значилось — сдача в 2009 году. Казалось, еще чуть-чуть — и из съемной квартиры мы наконец-то переедем в собственную.

Но дело, мягко говоря, затянулось. Свидетельство о государственной регистрации права супруги получили только через пять лет, в 2013-м. В квартиру переехали еще через четыре года. Сейчас старшему сыну уже 15, младшему — 13. А эпопея между тем все еще продолжается.

Один суд, второй, третий…

Компания «МетРоссо» (учредитель — небезызвестный Евгений Кузнецов), не имея на руках разрешения на строительство, приступила к возведению 12-этажного (11 наземных этажей и один цокольный) одноподъездного жилого дома в 2008 году. Значительная часть квартир ушла еще на этапе строительства. Далее начались проблемы, надзорные органы заявили о незаконности постройки. «Коробка» к тому времени уже стояла, все 11 этажей были воздвигнуты. Первый суд, второй, третий… Дольщики на фоне столь невеселых событий объединились, организовали инициативную группу. Мэрия, стройнадзор, областное правительство, правозащитники — переписка с инстанциями множилась, проблема не решалась.

— Преимущественно мы сталкивались с одной той же позицией: «Вы сами виноваты, надо было быть осмотрительнее», — отмечает Наталия Реунова, еще одна жительница дома. — А то, что надзорным органам, проглядевшим почти в центре города возведение высотки, стоило быть осмотрительнее, никто почему-то не говорил.

Узаконить свои квадратные метры и получить свидетельства о государственной регистрации права дольщикам удалось лишь в 2013 году на основании решения Октябрьского районного суда города Иркутска. Чуть ранее, в арбитражном суде, администрация заключила с застройщиком мировое соглашение. В результате запреты на совершение сделок в Росреестре были сняты, часть собственников свои квартиры благополучно сбыли. Армия жильцов пополнилась новыми «счастливчиками». Одним из новоселов стала и внучка пенсионерки Нины Ивановны.

— Сбросились родственниками, купили квартиру. Молодая семья, малыш, ну как не помочь. Первый этаж, 21 квадрат, студия — на что хватило, то и взяли, — говорит Нина Маслова. — Все правоустанавливающие документы у продавца имелись, сделка была зарегистрирована в Росреестре. Естественно, мы и предположить не могли, что дому грозит снос. Сделали ремонт, внучка переехала, обжилась. И куда теперь семье с маленьким ребенком?

Сами, все сами

Самые решительные стали заселяться в одиноко стоящую высотку, когда в доме еще не было ни отопления, ни горячей воды. Позже собственники квартир организовали ТСЖ, заключили договоры с ресурсоснабжающими организациями. Недоработки устраняли собственными силами.

— Вместе, вскладчину, мы сделали водоотведение, отремонтировали кровлю, поставили крепкую подъездную дверь, установили домофон и систему видеонаблюдения, — говорит Нина Маслова. — Да, проблемные вопросы еще есть — надо благоустроить придомовую территорию, ввести в эксплуатацию лифт — жителям верхних этажей приходится нелегко. Но в целом качеством жилья мы довольны. Квартиры теплые, инфраструктура достойная, все системы в доме работают исправно. И поверьте, я знаю, о чем говорю — я строитель, более 50 лет отдала сфере промышленного и гражданского строительства.

В копеечку влетел жителям и ремонт собственных квартир. Несмотря на мировое соглашение, на обязательство довести дом до ума, многие из условий застройщик так и не выполнил.

— Вместо квартиры с чистовой отделкой мы получили голые стены. Из обещанного были лишь окна, — говорит Ольга Агеенко, зачитывая в доказательство договор долевого строительства. — Стяжка, потолок, электрика, шпаклевка…. В итоге все делали сами, где на собственные средства, а где на заемные. Я — воспитатель детского сада, муж — технолог, нам далось это непросто. В квартиру мы вложили все, что у нас было. А теперь получается, все зря!

Дорого обошелся ремонт и иркутянке Наталии Реуновой, она тоже стала дольщиком в 2008 году.

— В 2013 году, когда я наконец открыла двери собственной квартиры, в коридоре меня встретила огромная гора щебенки и песка, просто огромная! И это вместо обещанной чистовой отделки! В результате вся семья в кредитах, мы вложили в жилье все. Но еще больше, чем денег, отдали нервов! История длится двенадцатый год. Сколько слез, сколько здоровья, — говорит Наталия.

Снести и все тут!

Между тем позже мэрия обратилась в суд с заявлением об отмене мирового соглашения, а в 2016 году с иском о сносе самовольной постройки. Причем ответчиками явились сами собственники квартир. В итоге весной, 8 мая 2019 года, Октябрьский районный суд удовлетворил иск администрации. В ответ жильцы подали апелляцию.

— Но справедливости мы не нашли, Иркутский областной суд вынес тот же вердикт. И даже отказ в принятии уточненного искового заявления, в котором администрация вместо требований о сносе просит обязать собственников в течение 24 месяцев устранить все выявленные нарушения, областной суд счел обоснованным, — подчеркивает Ольга Агеенко. — То есть система правосудия не видит иного решения, кроме как снести дом, причем за наш счет. О какой справедливости может идти речь?

В отдельности отметим, что судебное решение о сносе дома вынесено в том числе и на основании строительно-технической и пожарно-технической экспертиз, которые выявили ряд нарушений. И хотя в целом вердикт неутешителен: «Объект не соответствует общим требованиям безопасности зданий и сооружений», эксперты, которые дают заключения, отмечают, что путем реконструкции здания нарушения можно устранить. Однако такой возможности собственникам суд не оставил.

— Почему нас, дольщиков, собственников квартир, которым вся эта история и без того стоила стольких нервов и денег, оставляют крайними? Почему вина возлагается не на компанию-застройщика, которая возвела дом без разрешения, не на специалистов надзорных органов, которые проглядели строительство одиннадцатиэтажки, а на нас? — задается вопросом Наталия Реунова.

К слову, самой компании-застройщика уже нет, она прекратила свою деятельность, сведения об ООО «МетРоссо» из Госреестра юридических лиц исключены.

— Теперь судебным решением, вынесенным Иркутским областным судом 26 декабря 2019 года, на нас возложена обязанность в течение шести месяцев с момента вступления решения в законную силу снести за собственный счет самовольно возведенный объект, — резюмирует жительница. — Будем ли мы это делать? Нет, мы настроены бороться. Выселят из дома — поставим палатки. Не услышат — начнем голодовку. Нам, сами понимаете, терять уже нечего.

Прямая речь

Ознакомиться с решением Иркутского областного суда и прокомментировать ситуацию мы попросили юриста Виктора Григорова. Негодование собственников юрист разделил, с выводами суда он категорически не согласен.

— Главным образом суд ссылается на результаты строительно-технической и пожарно-технической экспертиз. Так вот первое, на что я обратил внимание — излишняя эмоциональность в формулировках выводов, к которым приходят эксперты. «Грубейшие нарушения», «крайне низкое качество» и так далее. По закону эксперты должны давать заключения беспристрастно, апеллируя исключительно фактами. Оценочные эпитеты недопустимы.

Второй момент, и он принципиален: многие из выявленных нарушений, о которых упоминается в заключении, касаются несоответствия СНиПам, принятым в 2012 году, 2013-м и позже. А между тем дом, возведенный в 2008 году, должен соответствовать регламентам, действовавшим на момент строительства. Иначе любой из некогда построенных объектов можно было бы с легкостью забраковать. Например, здание Иркутского областного суда построено в 50-х прошлого столетия. Соответствует оно СНиПам, принятым в 2013 году? Конечно, нет. Но это же не значит, что его нужно сносить!

И третье: суд не принял к рассмотрению уточненное исковое заявление от администрации, которое сводилось к тому, чтобы обязать собственников не сносить здание, а лишь устранить нарушения, а также исключил возможность устранения недочетов путем реконструкции, ссылаясь на отсутствие доказательств наличия у собственников денежных средств на проект и его выполнение. Согласиться с такими решениями я категорически не могу. Как раз здесь, я считаю, суд и должен был определить срок на сбор финансовых средств, заказ проекта, поиск исполнения, проведение работ. Но суд такой возможности собственников жилья лишил. С моей точки зрения, это вызывает вопросы. Не исключаю, что в сложившейся ситуации имеет место чья-то коммерческая заинтересованность. Например, в земельном участке, на котором стоит здание. В целом противоречивость судебных решений, принятых по делу о доме на Пискунова, 40, еще раз подтверждает, что стабильное понимание нормативно-правовой базы и правоприменительной практики в судах сейчас отсутствует. У нас одна и та же судья может вынести два взаимоисключающих решения, и ей за это ничего не будет. К сожалению, из-за независимости судей и отсутствия системы прецедентного права у нас уровень правосудия все больше скатывается к юридическому «самодурству», — говорит Виктор Григоров.

Кстати

Дом на Пискунова, 40, не единственный печально известный объект Евгения Кузнецова. Еще один самострой с долгой невеселой историей — кирпичная восьмиэтажка по адресу Бородина, 45, возведенная компанией «РоссДСМ», генеральным директором которой был Евгений Кузнецов. Имея на руках лишь разрешение на строительство частного коттеджа, фирма-застройщик возвела этот многоквартирный дом в 2010 году. Летом 2011 года Свердловский суд Иркутска удовлетворил иск городской прокуратуры и вынес решение о сносе здания. Весной 2012 года судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда подтвердила законность вердикта — решение вступило в силу. Между тем здание по-прежнему стоит. Обманутые дольщики собственниками так и не стали, фирма-застройщик прекратила свое существование. Люди, не имея ни прописок, ни правоустанавливающих документов, живут в квартирах без отопления, воды и канализации. Сам Евгений Кузнецов в 2012 году за обман участников долевого строительства был наказан условным лишением свободы на три года.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments