Здесь жить нельзя!

После июньских паводков в Тулуне снесут микрорайон с почти столетней историей, в простонародье — ЛДК
Район ЛДК силами спасателей и военных очищается от строительного мусора, читай — бывших домов
Район ЛДК силами спасателей и военных очищается от строительного мусора, читай — бывших домов

Нина Семёновна, если бы ей разрешили, никогда бы не покинула своего жилища
Нина Семёновна, если бы ей разрешили, никогда бы не покинула своего жилища

«27 октября 1927 года в городе Тулуне был образован маленький лесопильный завод с единственной пилорамой. Перерабатывалось в то время в сутки всего 40—50 кубометров древесины...». Этот исторический факт был найден на сайте вышеназванного муниципального образования. Дальше читаем: «В 1968 году это был уже крупнейший в регионе лесодеревообрабатывающий комбинат, который имел в своём составе 14 цехов, где трудилось около двух тысяч человек...» Район вокруг предприятия в те годы активно застраивался, появлялись новые соцобъекты, жи-льё. Вот ещё одна справочка: «За годы 10-й пятилетки на ЛДК построено два 70-квартирных дома с жилой площадью 2307 кв. м...» Увы, но, как и многим успешным в годы СССР предприятиям, перестройку тулунскому гиганту (по местным меркам) пережить не удалось — в 1995 году предприятие было разорено. Затем почти четверть века бренд ЛДК жил как название микрорайона Тулуна. Летом 2019 года, похоже, точка будет поставлена и на этом этапе в истории города...

Мощное июньское наводнение разнесло здешний частный сектор буквально по брёвнышкам. И если после первой волны были ещё оптимисты, считавшие, что район ЛДК можно вернуть к жизни, то после «контрольного выстрела» Июшки (так ласково многие тулунчане называют местную реку), в конце июля, даже они поняли: здесь жить нельзя. Негодными для эксплуатации признаны даже капитальные строения из кирпича и бетона — детсад, школа, панельная пятиэтажка. Возводившееся на протяжении почти столетия городское предместье сейчас силами спасателей и военных очищается от «строительного мусора», читай — бывших домов. А ведь всего пару месяцев назад здесь жили люди: строили планы, растили детей, делали ремонт, садили огороды, как могли повышали своё благосостояние...

В Тулуне теперь ничто не держит

Месяц назад, после того как большая вода отступила, жильцы пятиэтажки под номером 11 на улице Рабочий Городок, как и их земляки из соседних панельных домов, сушили вещи во дворе. Тем, кому не повезло жить на двух первых этажах, подсчитывали убытки и думали-гадали, что же делать дальше. Всё изменилось в одночасье. Специалисты после тщательного обследования признали строение непригодным для проживания. Люди съехали — кто-то к родственникам, кто-то на съёмные квартиры, кто-то в пункты постоянного проживания. Всем будут выданы жилищные сертификаты.

— Вот теперь нас здесь точно уже ничто не держит, — признаётся мужчина, представившийся Алексеем Владимировичем (его автор этих строк встретил возле пугающей пустыми окнами многоэтажки). — Дом, в котором проживала наша многодетная семья — трое детей, по улице Карбышева, разнесло ещё первым паводком. Все положенные выплаты мы получили, сейчас вот ждём жилищного сертификата. Здесь, на пятом этаже, у нас жила мама моей супруги. Квартира, по сути, была последней ниточкой, которая ещё связывала нас с Тулуном. Дело в том, что старший сын заканчивает в следующем году учёбу в школе и мы хотели, чтобы он сделал это в родном учебном заведении, со своими одноклассниками. Теперь вот и бабушкин дом снесут, и школу, наверное, тоже. При таком раскладе думаем уехать из Тулуна, решаем только, в какую сторону податься — в Братск или Иркутск...

— В середине июля мы зашли на объект и начали здесь капитальный ремонт, — рассказывает Юрий, представитель рабочей бригады, приехавшей из Иркутска восстанавливать в тулунском микрорайоне ЛДК среднюю школу № 20. — Задача была провести все необходимые работы в максимально короткие сроки. За две недели мы успели полы новые настелить в некоторых помещениях, где-то стены гипсокартоном закрыли. Увы, но все наши труды оказались напрасными... После второго, июльского, наводнения пол и стены на первом этаже опять пришли в негодность, под зданием вода. Решили ремонт в этом году не делать — всё равно до сентября уже не успеть... Возможно, здание вообще снесут. А кому здесь учиться-то, если вокруг целые улицы разбирают?

«Не хочу переезжать»

— Эти дома русские мужики строили по русским стандартам — бревна знаете какие здесь толстые! И не беда, что их возводили в 1937 году, они ещё 200 лет простоят! — со свойственной ей неуёмной энергией Нина Семёновна, жительница одного из домов по улице Сибстроя, пытается отстоять свою избушку, в которой она прожила ровно полвека.

Сотрудники МЧС, которым, собственно, и была адресована фраза, с женщиной не спорят.
У служивых другая задача — они должны помогать переселенцам вывозить их имущество, ну а после сносить признанные негодными для проживания строения.

— Не хочу никуда переезжать, — продолжает тулунчанка. — Мне бы домик немного отремонтировали, я бы его печкой подсушила и дальше жила здесь. Ну сарай вот с дровами наклонился — можно было приподнять. Мы же с дедом наводнение 1984 года здесь нормально пережили. Тогда, правда, воды было вот столько от пола (показывает примерно до колена), а теперь примерно столько же до потолка. Ну и что — куда мне на старости лет?..

— Бабушка, ну как вы здесь будете жить? Этому дому, наверное, лет больше, чем вам, — пытается пошутить один из визитёров.

— Нет, я старше, — с улыбкой отвечает женщина, — он с 37-го, а я с 36-го.

В ходе завязавшейся беседы удаётся выяснить, что Нина Семёновна прописана в доме вместе с внуком (всего их у неё трое) и что первую волну паводка она встретила, сидя под крышей.

— Да я и не собиралась никуда уходить, — рассказывает она. — Кто ж знал-то, что этот потоп переплюнет наводнение 1984 года?.. Одна в этот раз сидела. Дед-то у меня уже 15 лет как помер. Слышала, как куры мои в стекло в стайке бьются, но помочь им ничем уже не могла. Утонули… Теплицу вот, видите, приподняло и чуток отбросило. Помидоры были подвязаны и все из земли повылазили. Дыня у меня росла, арбузы, огурцы уже цвели... Картошку новых сортов насадила. Нет, ну что-то спасти в огороде удалось. Поработать пришлось, правда, после того как вода ушла. Дома, понятно, мебель вся в негодность пришла. Диван поставила по диагонали на горшки цветочные — думала, может, подсохнет, а он плесневеет больше. Книжный шкаф развалился, книги намокли — сейчас в стайке их сушу. Можно сказать, самое ценное, что есть. С детства люблю читать.

— Так комиссия-то у вас была здесь? — спрашивает представитель МЧС.

— Да ходили разные, — отвечает женщина. — Сначала человек десять, с фотоаппаратами. Потом ещё мужчина приходил — расспрашивал, что утонуло. Акт какой-то составил — подписала. Потом ещё компания... А когда за актом с невесткой поехали, нам сказали, что никакого заключения ещё нет! Ну и что делать? Зима придёт — где жить?

— Но здесь вас в любом случае никто не оставит — весь район под снос...

— Да знаю я! Грустно всё это. Ведь в этих краях я большую часть жизни прожила — с 1969 года, — рассказывает Нина Семёновна. — Сама я тулунчанка, в районе станции родилась. На ЛДК отработала 34 года, на хороших должностях — и начальником ОТК была, и по технике безопасности. Ни за что бы отсюда не уехала, если бы не этот потоп, будь он неладен!

Пятиэтажка под номером 11 на улице Рабочий Городок признана непригодной для жилья
Пятиэтажка под номером 11 на улице Рабочий Городок признана непригодной для жилья
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments