«Выпьют всю воду, вырубят весь лес»

Прибайкалье накрыла очередная волна антикитайских настроений
Текст: Елизавета Старшинина , Фото: автора, Александра Данилова и из открытых источников , Пятница , № 24 от 21 июня 2019 года , #Общество
На празднике народного творчества осенью прошлого года во дворе Дома Европы в Иркутске самыми благодарными зрителями, как это ни удивительно, оказались китайские туристы
На празднике народного творчества осенью прошлого года во дворе Дома Европы в Иркутске самыми благодарными зрителями, как это ни удивительно, оказались китайские туристы

На рынке в Листвянке. Во времена расцвета «шанхаек» мы и подумать не могли, что через 20 лет китайцы будут стоять по другую сторону прилавка
На рынке в Листвянке. Во времена расцвета «шанхаек» мы и подумать не могли, что через 20 лет китайцы будут стоять по другую сторону прилавка
Китайские дамы средних лет гуляют по Иркутску. В период правления Мао границы Китая были закрыты, но в 1997 году правительство Китая предоставило своим гражданам полную свободу выезда. И китайцы начали путешествовать по миру
Китайские дамы средних лет гуляют по Иркутску. В период правления Мао границы Китая были закрыты, но в 1997 году правительство Китая предоставило своим гражданам полную свободу выезда. И китайцы начали путешествовать по миру

С момента своего основания «Пятница» пишет о китайском присутствии в Иркутске и вообще в Прибайкалье. Начинали мы с репортажей о жизни знаменитой «шанхайки». Теперь «шанхайки» нет, и вообще многое изменилось, в том числе и сами китайцы. Но мы этого еще до конца не осознали, поэтому время от времени нас накрывает очередная волна чайнафобии (неприязнь, презрение, нетерпимость ко всему китайскому. — Прим. авт.). И «Пятница» решила подробнее пройтись по наиболее распространенным страхам в отношении китайцев.

Страх первый: китайцы выпьют всю нашу воду

Лет 20 уже на Байкале существуют предприятия по добыче воды, и никого это не тревожило. Но когда некий китайский бизнесмен построил завод в Култуке, началась паника. Петиция на платформе Chang.org, митинги, пикеты, прокурорские проверки. Внезапно выяснилось, что деятельность этого конкретного завода угрожает катастрофическими последствиями экологии Байкала. Чем конкретно угрожает, не уточняется, главное — «остановим беспредел» и «спасем Байкал». На китайцев полились потоки пещерной ксенофобии: «Они как тараканы в навозе живут в подвалах и нас в подвалы загонят», «Все выпьют, по чашке вычерпают, выкачают до дна», «Покажи им палец, откусят всю руку», «Китайская саранча выгрызает все — до базальтового слоя. Шиш да кумыш — вот что вы получите от «сотрудничества» с этой ордой», «Они не успокоятся, пока из Сибири не сделают пустыню Сахару, потом начнут землю вывозить, торф, переловят всех зверей» и т. д.

Создается впечатление, что речь идет о строительстве завода по обогащению урана как минимум. Но это всего лишь линия по розливу воды. Никакой химии, никаких опасных отходов. Воды в Байкале тоже меньше не станет — ученые доказали, что даже если добывать 400 миллионов тонн в год, уровень озера не понизится.

Так, может, причина недовольства в чем-то другом? Вот здесь уже теплее.

— Я не очень в курсе ситуации с заводом, в который инвестированы китайские деньги, и мне не очень понятен масштаб и суть шума, — комментирует известный ученый, исследователь межэтнических отношений, доктор наук Виктор Дятлов. — Одно дело, если завод построен с нарушением технологических или экологических норм — тогда совершенно очевидно, что надо принимать меры. И в том числе в отношении тех, кто подписывал соответствующие документы. Но при чем здесь возмущение тем, что вложены китайские капиталы? Собственно, Россия нуждается в привлечении иностранного капитала для своего развития.

По словам ученого, то, что завод строится на китайские деньги, нас не должно волновать. Воду из Байкала будут пить китайцы — и дай бог им здоровья. Байкал они не выпьют, не вычерпают по чашке. Даже миллиард китайцев не сможет выпить весь Байкал. Поэтому не очень понятно, как этот завод связан с антикитайскими настроениями. Можно понять необходимость контроля китайского присутствия в стратегически важных отраслях: нефть, газ, золото. Но здесь — непонятно.

С другой стороны, Виктор Дятлов обращает внимание на негативное воздействие телевизионной пропаганды на психическое здоровье россиян. Вместо того чтобы обсуждать внутренние проблемы: неразвитость экономики, падение производства, отсутствие перспектив выхода их экономического кризиса, чудовищные масштабы коррупции, запущенность городского хозяйства, по телевизору с утра до вечера обсуждают Украину, Америку, ищут врагов.

— Это не проходит бесследно, формируя у нации представление, что у нас в России все могло бы быть замечательно, но вот всякие пиндосы, китайцы и прочие бандеровцы нам всякие гадости строят, — считает ученый. — И еще замечание. Близятся губернаторские выборы, и вся ситуация, связанная с подписанием разрешительных документов на строительство завода, стала предметом политических спекуляций. Есть разные команды, разные зоны влияния, и есть борьба за то, кем станет будущий губернатор. Приклеить нынешнему губернатору роль прислужника китайского экспансионизма — это лыко в строку будущей выборной кампании. Навесить на него еще и такой ярлычок. Я даже не буду говорить, справедливо это или нет. В политике справедливости не бывает. Других причин, почему вдруг именно сейчас вокруг завода поднялся неимоверный шум, я не вижу. И все это на фоне общей ксенофобской атмосферы в стране. Поэтому, как говорил царь Соломон, «пройдет и это». И завод этот забудется. Другое дело, что посмотрят другие инвесторы и подумают: а зачем рисковать и вкладывать деньги в России? А потом российские бизнесмены посмотрят и подумают: а зачем мне здесь рисковать, когда безопаснее вкладывать деньги в том же Китае?

Надо сказать, что китайские бизнесмены не впервые сталкиваются в России с чайнафобией. В 2006 году жертвой общественного мнения едва не стал проект жилого комплекса «Балтийская жемчужина» в Петербурге, инвестором которого была китайская компания. Противники стройки распространяли слухи, что в Питере собираются создавать китайский национальный анклав, идея которого разработана в китайском генштабе. Однако Валентина Матвиенко, в ту пору губернатор Санкт-Петербурга, проявила железную волю, и проект был реализован.

В Култуке у китайцев не оказалось влиятельного заступника. Суд признал строительство завода незаконным. Борцы радуются: победа! Но вопрос: кого они победили? Не самих ли себя? Для сравнения: во Франции швейцарская компания «Нестле» добывает минералку Perrier и продает ее во всем мире, но французы почему-то не бунтуют, не пишут петиции, не боятся, что выпьют всю их воду.

Страх второй: китайцы вырубят весь наш лес

В интернете можно найти массу фотографий чудовищных вырубок, якобы оставленных китайцами. «Масштабы гигантские, — пугают обывателей некие анонимные экологи, — счет идет уже на миллионы гектаров». Также популярны фотографии огромных — до горизонта — рядов спиленной древесины, якобы приготовленных к вывозу в Китай. Простодушные граждане в ужасе: «Китайцы совсем обнаглели!» На самом деле фотографии никакого отношения к Сибири не имеют, на них склад древесины в Швеции. И вообще масштабы китайского присутствия в лесной отрасли сильно преувеличены. По данным государственного агентства РИА «Новости», доля экспорта леса в КНР составляет всего 19% российского рынка. А больше всего лесоматериалов в КНР поставляют США. Наибольший ущерб нашим лесам приносят наши же черные лесорубы, которые не только рубят, но еще и заметают следы поджогами.

Страх третий: они скупают нашу землю

«Китайцы массово скупают земли в Листвянке и на Ольхоне, мы уже давно не хозяева нашей земли-матушки, — сокрушаются фейсбучные активисты. — Боль и слезы за будущее наших с вами детей». «Скоро нас как нации существовать не будет. Полная катастрофа. Это саранча, которая губит все». И снова петиции: «запретить», «не пускать», «не давать». Откуда такая неприязнь? Да все оттуда же — из наших внутренних проблем: коррупция, страх перемен, неэффективное управление.

Мы уже лет двадцать слышим мантры, что нужно развивать туризм на Байкале. Но дальше разговоров дело не идет. Попытались создать в Голоустном «Ворота Байкала» — бросили. А в той же Листвянке до сих пор нет нормальных мусорок и туалетов. Поэтому китайцы, видя нашу негибкость, неконкурентоспособность, нежелание создать нормальную инфраструктуру, создали свой автономный туристический кластер на Байкале. Со своим транспортом, гидами, ресторанами, гостиницами.

Российский турбизнес ориентирован только на богатых, ему неинтересны студенты, учителя, врачи. Китайцы предлагают своим соотечественникам туры на любой кошелек. Такой предприимчивости у них не мешало бы поучиться. Одно только плохо: деньги утекают мимо нашего бюджета. Но ведь никто нам не мешает на своей земле создать свой конкурентоспособный кластер.

Китай стал другим

Доцент кафедры гуманитарных и информационных дисциплин Всероссийского государственного университета юстиции Министерства юстиции РФ, философ и социолог Николай Васильев о Китае и китайцах знает не понаслышке, он сам бывал там, причем не с группами, а частным порядком, предпочитая стратегию «раствориться в чужой среде». Говорим с ним о природе антикитайских настроений на современном этапе.

— Николай Гаврилович, китайцы меняются быстрее, чем наши представления о них. Мы еще помним челноков начала 90-х годов. Голодных, плохо одетых, с огромными клетчатыми баулами. А сегодня мы видим совсем других китайцев: уверенных в себе, с дорогими смартфонами. Возможно, чайнафобия — результат того, что эта метаморфоза произошла слишком быстро, мы не успели ее осознать?

— Дело в том, что мы до сих пор являемся носителями имперского сознания, для которого характерно снисходительное отношение к другим странам. А в 50-х годах китайцы воспринимали СССР как старшего брата («да гэ»), копировали коммунистическую идеологию, партийные и государственные институты. Но потом наши пути разошлись. В Китае началась культурная революция, которая привела к чудовищной разрухе и нищете, из которой, казалось, стране уже никогда не выбраться. И когда в 90-х китайцы снова появились в России, на них смотрели свысока, как на людей второго сорта. Но прошло 30 лет, и все изменилось. Китай сегодня — это вторая экономика мира после США. Это скоростные железные дороги, современные автомобильные магистрали, мегаполисы, хайтек, небоскребы, высокотехнологичные предприятия.

— Это можно сравнить с тем, как если бы ваш сосед, который едва сводил концы с концами, вдруг стал миллиардером.

— Да, китайцы с «шанхайки» были понятны, их можно было жалеть, а этих — нет. Они уверены в себе и уже не смотрят на нас снизу вверх. И когда они ходят группами по Иркутску, мы от них шарахаемся, потому что у нас нет точек соприкосновения. Нам дискомфортно. И наше раздражение — это не зависть, это пример более удачного опыта развития соседней страны. Когда мы на них сердимся, на самом деле это мы сердимся на себя, не понимая, как так получилось, что они разбогатели, а мы нет. Это хороший урок для нас. Они не совершали наших ошибок: не отказались от традиционной морали, идеологии, не порушили памятники. А мы одним махом перечеркнули свою историю, идеологию, попытались заимствовать европейские ценности, не прочувствовав, не выстрадав их. В результате получили слабую, неэффективную экономику, высокий уровень коррупции, социальное расслоение.

— Обидно.

— Поэтому мы сочиняем разные мифы, например — что в Китае пожилым людям не платят пенсии. На самом деле там есть пенсии для госслужащих, и они составляют 70% от среднего заработка. А предпринимателям государство мягко намекает, что работников нужно держать до конца. Или миф, что китайцы не умеют себя вести, громко разговаривают, везде плюются. Но китайцы, которые приезжают в Россию, выглядят вполне респектабельно. Да, они ведут себя активно, громко выражают эмоции, селфятся, но ровно настолько, насколько позволяют поведенческие нормы среднего класса. И вообще, можно подумать, что все иркутяне поголовно окончили Оксфорд, никогда не матерятся в публичных местах, не мусорят, не свинячат.

— Можно посмотреть на ситуацию под другим углом зрения. Вот взбунтовались жители Култука против завода. Это их форма гражданской активности. Да, грубо, да, с ксенофобским оттенком, извините, уж как умеют. Но, может, это заставит китайский бизнес задуматься на будущее, понять, что мало договориться с чиновниками, нужно еще и проявить элементарное уважение к простым жителям. Если бы бизнесмен, перед тем как строить, заручился поддержкой местных лидеров общественного мнения, возможно, включил их в наблюдательный совет, подготовил какую-то культурную программу, тогда жители Култука не почувствовали бы себя уязвленными?

— Китайцы в принципе готовы и умеют работать по правилам, как они работают в Европе или Америке. Более того, они бы не создали у себя эффективную экономику, если бы строили ее по нашим коррупционным лекалам. Но в России они вынужденно принимают эти правила игры, подкупают, дают взятки. А мы закрываем глаза на наших чиновников-коррупционеров и обрушиваем весь гнев на китайцев… Но вообще, последние соцопросы показывают, что негативное отношение россиян к китайцам ситуативно, в тех регионах, где есть совместные проекты, отношение к ним более дружелюбное.

— Может быть, недоверие от незнания? Один специалист по Китаю рассказывал, как сильно удивился его пожилой отец, прочитав книгу рассказов китайского писателя. Он признался, что раньше воспринимал китайцев как инопланетян, а оказывается, они такие же люди! Так же влюбляются, женятся, переживают, хотят счастья… Мы мало знаем о Китае. И это странно, ведь это наш ближайший сосед. Истории Поднебесной в школьном учебнике по истории уделяется несколько страниц. О литературе вообще не упоминают, даже в гуманитарных вузах. Исключение — несколько факультетов востоковедения на всю страну. С культурным обменом тоже все печально: если в Москву иногда что-то привозят, в провинции — тишина. Трудно вспомнить, когда в Иркутске были китайские артисты, музыканты, выставки…

— Культурные связи всем бы пошли на пользу. Думаю, отсутствие связей связано с тем, что мы живем в состоянии осажденной крепости. Всех боимся. Чужой культурой хорошо интересоваться, когда ты уверен, что со своей все в порядке. У нас сегодня сбиты все настройки, а у китайцев — нет. У них много столпов веры: Поднебесная, семья, малая родина. У них нет тревожности, их культуру не лихорадит, поэтому они приезжают и с детским любопытством смотрят на чужую жизнь, и им нравится Иркутск, который мы сами не видим в силу нашей тревожности.

— Хочу спросить вас как философа. В чем, по вашему мнению, ядро китайского характера? Что это — покорность, конфуцианская этика?

— Терпение. Это такая тысячелетняя мудрость. Китайский этнос глубинный, мудрый, выносливый, поэтому они никогда быстро не реагируют, не принимают решительных мер. Они, по Конфуцию, дают ситуации вызреть, поэтому часто Запад и Россию ставят в позицию недоумения. Мы ждем от них реакции, а они только улыбаются и кивают головой. Сегодня они настороженно относятся к России и не ввязываются в долгосрочные проекты. Когда мы четко видели свои цели и ориентиры, китайцы были настроены на длительные отношения, а когда началась чехарда, когда мы растеряли ориентиры, они от нас отодвинулись. Это особенно видно во время встреч наших лидеров: все улыбаются, дарят подарки — и расстаются, не приняв никаких решений, только договоры о намерениях. Потому что мы не понимаем, куда они двигаются, и они не понимают, куда двигаемся мы.

Более трудолюбивые

По данным опроса фонда «Общественное мнение»:

— Почти 70% россиян считают, что Китай развивается успешнее России, противоположного мнения придерживается 18% опрошенных.

— 45% опрошенных придерживаются мнения, что за прошедший год отношения между двумя странами улучшились, 3% — что ухудшились, 28% — остались без изменений.

— 55% опрошенных полагают, что усиление Китая не угрожает интересам России, однако 26% считают, что угрожает.

— 57% опрошенных считают, что культура, образ жизни, ценности двух народов сильно различаются, и отмечают, что китайцы являются более трудолюбивыми и законопослушными.

— По данным ФОМ, съездить в Китай хотели бы 52% россиян.

Опрос «ФОМнибус» проводился 30 июня и 1 июля прошлого года в 104 населенных пунктах в 53 субъектах РФ. Были опрошены 1,5 тысячи респондентов.

В 70-х годах прошлого века повседневная жизнь в КНР выглядела примерно так, как в Северной Корее сегодня, только в более суровом варианте. В голове не укладывается, как китайцы от полной разрухи и нищеты вышли на второе место в мире по экономике
В 70-х годах прошлого века повседневная жизнь в КНР выглядела примерно так, как в Северной Корее сегодня, только в более суровом варианте. В голове не укладывается, как китайцы от полной разрухи и нищеты вышли на второе место в мире по экономике
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments