Вкладчики пирамиды вскрыли сейф, но...

Люди безуспешно пытаются вернуть свои 350 миллионов рублей
Вкладчики «Департамента вкладов и займов» оказались людьми решительными, в сопровождении юристов вскрыли офис, изъяли все, что можно было изъять, но это не особо помогло — деньги создатели финансовой пирамиды спрятали надежно.
Вкладчики «Департамента вкладов и займов» оказались людьми решительными, в сопровождении юристов вскрыли офис, изъяли все, что можно было изъять, но это не особо помогло — деньги создатели финансовой пирамиды спрятали надежно.

В январе в Кировском районном суде Иркутска начались первые судебные заседания по делу финансовой пирамиды, именуемой «Департаментом вкладов и займов». В зале, рассчитанном на 35 человек, не хватает свободных мест. В окружении адвокатов на скамье подсудимых сидят двое мужчин — Виталий Ремезов и Игорь Интегринов. Они закрывают лица ладонями и стараются не смотреть на потерпевших. Но улыбаются, тихо переговариваясь между собой. «А почему они за рубеж не слиняли?» — задается вопросом один из потерпевших. «Денег мало им притащили», — отвечает другой и добавляет с горькой усмешкой: «Было бы больше, больше бы притащили». Ремезов и Интегринов делают вид, что не слышат.

«Но есть и Божий суд»

Кредитно-потребительский кооператив «Департамент вкладов и займов» начинал свою деятельность в благодатном 2005 году — в период, крайне успешный для российской экономики, когда благосостояние населения после кризисных 90-х начало расти. Департамент стартовал одновременно с другими финансовыми пирамидами — Иркутским фондовым центром, «Виватом»... Наверное, многие жители Иркутской области помнят, как схлопнулись эти детища последователей Мавроди. Как тысячи потерпевших собирались в спорткомплексе «Труд», как дело Фондовского брали на особый контроль представители правительства Иркутской области. Ни сборы, ни особый контроль не помогли. Дело Иркутского фондового центра, несмотря на неслыханную сумму ущерба в виде 2,5 млрд рублей, после затяжного расследования и долгих судебных процессов было закрыто по истечению срока давности.

Дело «Департамента вкладов и займов» движется по той же схеме, что и дело Иркутского фондового центра. Пожилые люди, собравшиеся в зале Кировского суда, это прекрасно понимают. До начала судебного заседания одна бабушка тихо, но с выражением цитирует стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова: «Но есть и Божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд: он ждет; он не доступен звону злата, и мысли и дела он знает наперед…» «Только на Божий суд и остается рассчитывать», — со вздохом констатируют пострадавшие.

Занимали и не возвращали

«Департамент вкладов и займов» просуществовал четыре года. В октябре 2009-го его председатель и учредитель Виталий Ремезов стал фигурантом уголовного дела по статье «Мошенничество в особо крупном размере». Второй фигурант дела, Игорь Интегринов, возглавлял несколько предприятий. По мнению следствия, он помогал Ремезову осуществлять вывод денег вкладчиков с помощью аффилированных структур, которыми руководил.

Потерпевшими по делу проходят 2,5 тысячи человек, и это не только иркутяне. Филиалы «Департамента» были открыты в Братске, Ангарске, Улан-Удэ, Красноярске, Чите.

«Бизнес» Виталия Ремезова был задуман как семейный, ключевые должности в «Департаменте» занимали его жена, сестра и теща. Уставной капитал составлял 15 тысяч рублей. Но вскоре в семейное предприятие потекли миллионы. Люди несли деньги, привлеченные выплатами по вкладам в виде 32% годовых. Дельцы не жалели денег на рекламу. Ежедневный рекламный бюджет «Департамента» составлял девять тысяч рублей.

В процессе своей деятельности работники финансовой пирамиды откровенно отмывали деньги. Миллионы уходили на юридические консультации, хотя в штате был свой юрист. Огромные деньги уходили на выполнение неведомых работ разными организациями, которые в документах не конкретизировались, а лишь отмечались лаконичной резолюцией «работы выполнены». Деньги вкладчиков растеклись по девяти фирмам; кроме того, использовались для командировок за границу, на приобретение дорогой техники, движимого и недвижимого имущества, которое в итоге переоформлялось так, что и концов не найдешь. Кроме того, дирекция департамента брала у собственной конторы займы, выдавала «кредиты» родственникам и знакомым. Назад эти деньги, естественно, никто не возвращал.

Потерпевшие «Департамента вкладов и займов» оказались людьми решительными. В свое время с помощью юристов захватили офис финансовой пирамиды и изъяли все документы и оргтехнику.

Назначенные конкурсные управляющие смогли изъять у создателя финансовой пирамиды квартиру, деньги от ее продажи пошли им на зарплату. Потерпевшие никаких денег так и не увидели.

Сколько можно тянуть?

Спустя десять лет с момента возбуждения уголовного дела началось судебное разбирательство.

Пострадавших в зале Кировского районного суда собрали к десяти часам утра. На часах 10.25, но заседание все не начинается. Причина — опаздывающий адвокат.

— И сколько это будет продолжаться? Еще десять лет? — пытают люди секретаря суда.

— Вам уже не дожить, — горько шутит пожилой мужчина.

Судья сообщает, что сторона защиты подала ходатайство, где просит прекратить уголовное преследование в связи с истечением срока давности уголовного дела. Далее следует другая информация, возмущающая обманутых вкладчиков не меньше, чем требование закрыть дело.

— Обвинительное заключение было составлено с нарушением закона — неверно указана дата рождения Ремезова, — зачитал судья, — предъявленные подсудимому обвинения не отвечают требованиям ст. 171 Уголовно-процессуального кодекса РФ, поскольку не содержат внятного описания преступления, обвинение не содержит сведения о конкретных действиях подсудимых, направленных на совершение преступления, с указанием времени и места их совершения. Из предъявленного обвинения невозможно понять, кому и в каком размере преступлением был причинен вред, что в том числе создает неопределенность в вопросе последующего возмещения вреда, причиненного преступлением.

— Для того чтобы нам рассмотреть и принять какое-то решение по делу, необходимо выяснить позицию всех потерпевших по уголовному делу, — сообщил судья.

Всем потерпевшим, собравшимся в зале, была дана возможность высказаться по двум вышеуказанным вопросам.

— Прошло десять лет, тянули, тянули, тянули это расследование, никому не вернули вложенные деньги и теперь хотите, чтобы мы их простили, — высказался первым Евгений Быков. — Я против прекращения дела.

— Необходимо ваше мнение по вопросу возвращения уголовного дела прокурору для устранению препятствий в обвинительном заключении.

— Возвратить и расследовать, и пускай их посадят; не знаю, что с ними сделают. Мы потеряли много денег, они нас обокрали.

Остальные потерпевшие предсказуемо разделили мнение Евгения Быкова. По сути, обманутым вкладчикам нужно было сказать «возражаю» по первому вопросу и «не возражаю» по второму, но многим хотелось поделиться обидой, которая за десять лет не уменьшилась.

— Они говорили, что вклады застрахованы, откровенно обманывали пенсионеров, — сетовали люди. — Мы не понимаем, почему тянут резину, почему их до сих пор не посадили, они платят кому-то деньги?

— За время, пока велось расследование, за эти десять лет умерли более 40 потерпевших, — рассказал Юрий Гершевич, председатель инициативной группы обманутых вкладчиков «Департамента вкладов и займов». — Не потеряй они деньги, может быть, купили б лекарства и были бы до сих пор живы.

После того как все потерпевшие высказали свое мнение, судебное заседание завершилось. Юрий Гершевич попросил секретаря ознакомиться с копией обвинительного заключения, но ему отказали.

— Так на какую сумму они нас ограбили? — спросил один из потерпевших после судебного заседания.

— Согласно материалам дела, сумма ущерба составила 351 млн рублей, — ответил судья.

Дырявые корзины

— Когда дело было передано в суд, началась чехарда адвокатов, — рассказал Юрий Гершевич корреспонденту нашей газеты. — Ремезов и Интегринов сменили 15—16 защитников, и каждый брал восемь месяцев, чтобы ознакомиться с делом. Сейчас они подали хитрое ходатайство, которое требует опроса потерпевших. Представляете, сколько понадобится времени, чтобы опросить 2,5 тыс. человек?

В середине двухтысячных Юрий Гершевич вслед за дочерью переехал в Иркутск из города Мирного. Приобрел жилье, осталась некая сумма от продажи дачи, гаража и квартиры в Кинешме, небольшом городке на Волге, куда он хотел перебраться с женой, да не сложилось.

В середине нулевых было очень популярно вкладывать в разные частные структуры, где процентная ставка по вкладам превышала 30%. Следуя принципу «не складывай все яйца в одну корзину», Юрий распределил средства по нескольким организациям — Иркутский фондовый центр, «Виват» и «Департамент вкладов и займов». Как стало понятно впоследствии, все три корзины оказались дырявыми.

— Была еще четвертая, — говорит наш собеседник, — только оттуда я успел деньги вывести.

— Уже всем очевидно, чем дело закончится, из-за несовершенства процессуального закона создатели финансовых пирамид выходят сухими из воды. Но не хотелось бы просто так сдаваться, — резюмирует Юрий Гершевич.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments