Утонувшая база Анатолия Гамаюнова

Одно из самых успешных крестьянских фермерских хозяйств в Тулунском районе буквально смыло июньским наводнением
Текст: Андрей Семакин , Фото: автора и из личного архива семьи Гамаюновых , Копейка , № 32 от 14 августа 2019 года , #Происшествия , Наводнение в Иркутской области - 2019
Вид на деревню Харантей с моста через реку Икей
Вид на деревню Харантей с моста через реку Икей

Харантей — деревня в Тулунском районе Иркутской области России. Входит в состав Владимировского муниципального образования. Находится примерно в 50 км к юго-западу от районного центра — города Тулуна, на левом берегу реки Икей. По данным Всероссийской переписи, в 2010 году в деревне проживало 20 человек 
(9 мужчин и 11 женщин).

Чтобы безопасно подойти к складским помещениям и коровникам во время наводнения, на территории базы в качестве страховки пришлось тянуть канаты
Чтобы безопасно подойти к складским помещениям и коровникам во время наводнения, на территории базы в качестве страховки пришлось тянуть канаты
Анатолий и Надежда Гамаюновы: «Стихия отбросила наше хозяйство  на много лет назад»
Анатолий и Надежда Гамаюновы: «Стихия отбросила наше хозяйство на много лет назад»
Некоторые тракторы буквально выкапывали из земли
Некоторые тракторы буквально выкапывали из земли
Некоторые коровы, спасаясь, завязли в грунте.  Освобождали их от плена с помощью лопаты
Некоторые коровы, спасаясь, завязли в грунте. Освобождали их от плена с помощью лопаты

— Примерно в полдень 26 июня мне позвонила наша доярка Лиза, занимавшаяся переработкой молока, и сообщила, что вода в реке шумит как-то не так, — вспоминает фермер Анатолий Гамаюнов события, которые разделили его жизнь на до и после. — Женщина живёт на базе уже семь лет и, видите, как-то сразу почувствовала неладное. Впрочем, я не придал особого значения её чутью. Даже попытался успокоить, сказав, что это, наверное, просто уровень Ии поднимается и вода через протоку заходит в нашу Икейку. Такое случалось периодически, но обычно заливало только низины и нашей фермы не касалось. Эх, знать бы тогда, какой ужас нас ждёт в дальнейшем!

Слишком хорошо работали

Свою ферму Анатолий Гамаюнов вместе с родственниками закладывал, что называется, в чистом поле — начинали, говорит, «с колышка, с небольшого вагончика». Случилось это в 1992 году на волне поднявшегося интереса к данному виду деятельности в нашей стране. До этого Гамаюновы пытались заниматься крестьянским трудом в составе колхозов. Работали слишком хорошо, за что и поплатились...

— Вообще-то мы куйтунские, из села Кундуй, — начинает рассказ Анатолий Анатольевич. — Жили там всей нашей большой семьёй, работали в колхозе «Годовщина Октября». В середине 80-х пошло новое веяние — начали создавать хозрасчётные бригады, так называемые КИТы — коллективы интенсивного труда. Ну и мы под предводительством моего отца решили рискнуть и создали в 1985 году свою команду. Было нас 18 человек, взяли себе участок площадью 2600 гектаров и принялись за дело. Сказать, что мы сутками пропадали на полях, — ничего не сказать. В итоге урожайность зерновых получилась для наших краёв по тем временам рекордная — 28 центнеров с гектара. В течение сезона брали только авансы, порядка 150 рублей в месяц. А когда после сдачи урожая в колхозе подсчитали, сколько нам полагается, все просто обалдели. Получилась фантастическая сумма: каждый работник нашего коллектива за год заработал примерно 16 тысяч рублей. Это тех, советских ещё, рублей! Мечта наших автомобилистов — «Волга», тогда стоила 11—12 тысяч!

Естественно, уже тогда мы почувствовали на себе косые взгляды и руководителей колхоза, и простых его работников: им такие суммы даже не снились. На следующий год мы вновь создали КИТ — на сей раз в нём уже было 24 человека и площадей мы взяли побольше. И вновь родные на полгода забыли, как выглядят наши лица. И вновь труды не пропали даром — получили более 40 центнеров с гектара. Казалось бы, победа! Столько в закрома Родины в нашем суровом краю ещё никто не забрасывал! Но орденов и медалей мы так и не дождались... А дождались человеческой зависти, граничившей с ненавистью. А всё потому что при расчёте у нас вышло на брата более 20 тысяч рублей. Остальные колхозники взбунтовались: как так — мы тоже вроде работали, а получили в разы меньше!

Естественно, на шумиху быстренько отреагировали в обкоме партии. Прислали специалистов, которые всё перемерили, и по факту оказалось, что нам даже немного не доплатили.

И тем не менее делу дали ход, цеплялись за каждую мелочь, отцу неоднократно грозили, что он положит на стол свой партбилет. С односельчанами отношения заметно ухудшились... Поэтому, когда председатель колхоза «Приречный» предложил отцу переехать в Тулунский район, в деревню Владимировку, и работать там управляющим, тот особо не раздумывал — с собой взял трёх сыновей, дочь, ещё несколько верных товарищей.

Техники на новом месте было много, земли хватало. Жильё нам выделили неплохое. Казалось, живи и работай. Но и здесь к нашим ударным темпам оказались не совсем готовы, привыкли работать по старинке. Вот наглядный пример. В начале посевной смотрим — а они цепляют к «семьдесятпятке» один культиватор, и в поле. Ну мы поясняем, что можно крепить сразу два культиватора — и время экономится, и производительность повышается. А к «Кировцу» можно и все четыре... Или вот ещё. Меня в колхозе инженером по сельхозмашинам поставили. Ну я сразу отметил, что с техникой здесь всё в порядке. И каково же было моё удивление, когда во время сенокоса практически всё оборудование так и осталось на своих местах — и грабли навесные, и конные косилки, и вилы, и сеноподборщики, стогометы… Вместо того чтобы использовать все эти блага цивилизации, просто собрали народ, спилили берёзы, сделали приспособление, которое ещё наши деды использовали, цепляли всё к тракторам, гребли, а потом руками стога клали. Мы по-быстрому технику настроили, всё установили как надо — и работа пошла гораздо быстрее. И народ высвободили. Увы, но и здесь на почве нашей «уж слишком хорошей работы» случилось недопонимание с коллегами. В общем, повоевали мы немного, а потом решили уйти из колхоза и организовать свою ферму. Вот здесь, в чистом поле, рядом с деревней Харантей, и забили в 1992 году первый колышек...

Доросли до своей марки

Свою базу Гамаюновы строили буквально по кирпичику. Всё заработанное уходило на развитие фермы. Если уж технику закупали — то не модные иномарки, а тракторы и комбайны. Если уж строительство затевали — то не коттеджи, а загоны для скота и склады для хранения зерна, овощей. По словам Надежды Николаевны, супруги Анатолия Гамаюнова, долгое время их главным средством передвижения был видавший виды «Москвич» цвета морской волны (до этого и вовсе был «Запорожец»), затем купили «Жигули», а мечту своей юности, «Волгу», хозяин фермы подарил себе на своего рода юбилей — 10-летие со дня создания собственного сельхозпредприятия. Случилось это в 2002 году, и чудо советского автопрома до сих пор верно служит владельцу. Даже после потопа легковушку удалось завести («Трамблер сняли, поменяли, карбюратор почистили»), в отличие от современной «Газели», у которой теперь придётся менять всё электрооборудование. Когда начинали, в наличии было четыре или пять голов КРС...

— А на 1 января нынешнего года наше стадо насчитывало 173 особи — по большей части дойные коровы, ну плюс телята, бычки, — рассказывает Надежда Гамаюнова, которая в данный момент ведёт всю бухгалтерскую отчётность в хозяйстве. — В 2012 году мы взяли грант по программе «Семейная животноводческая ферма». На полученные деньги модернизировали загоны для скота, купили в Нижнем Новгороде оборудование для обустройства собственного молочного цеха, взяли в Ленинградской области 15 коров голштинской породы. Хорошая порода, но у нас как-то не прижилась. Она стойловая, ей прогоны на пастбище очень тяжело даются. Копыта болеть начинают, да и вымя чересчур нежное. Так что по большей части у нас были привыкшие ко всему чёрно-пёстрые бурёнки.

Масло, сметана, творог с маркой КФХ А.А.Гамаюнова продаются в нескольких магазинах Тулуна. Пользуются хорошим спросом.

— Тут в связи с наводнением несколько дней не привозили — так звонить начали, спрашивать, что случилось. Молоко в некоторые социальные заведения возили. Заготавливали кормовые, зерновыми занимались, выращивали овощи, картофель. Люди у нас работали, для них жилой дом рядом с базой выстроили, хлеб пекли здесь же.
В общем, развивались как могли. Но 27 июня всё в одночасье изменилось...

Телят выносили на руках

— Во втором часу ночи мне позвонили скотники, которые по совместительству и сторожами у нас работают, сказали, что на территорию базы пришла вода, — продолжает Анатолий Гамаюнов. — «Наверное, после дождей лужи остались», — попытался я успокоить и себя, и их. Но работники сказали, что вода всё прибывает и прибывает. Тогда попросил их открыть все загоны, чтобы у животных была хоть какая-то свобода действий. Но и тогда ещё не пришло осознание, что грядёт что-то серьёзное — ведь нашей базы половодье никогда не касалось.

В пятом часу утра вместе с главой администрации Владимировского сельского поселения Ольгой Владимировной (живём мы во Владимировке) на тракторе «Беларусь» я отправился в Харантей. Однако подъехать к базе уже не получилось, остановились возле моста через Икейку — кругом была вода. Пришлось делать круг через село Икей. Не без проблем добрались-таки до пригорка рядом с нашей фермой. Территория была уже вся в воде. Мы звонили в район, просили прислать спасателей. Чуть позже на лодках начали вывозить жителей Харантея, но к нашей базе никто подъехать не мог — плавсредство сносило течением. Не дождавшись помощи, я решил действовать сам.

Коровы к тому времени вышли из загонов и просто бродили по территории, несмотря на то что вода им была уже до брюха — от спасительного склона их, увы, отделяла лощина. Там мало того что глубоко, так ещё и течение было очень сильное. Телята же прятались в корпусе в своих стойлах. В общем, как был — в сапогах и одежде, нырнул я в ледяную воду с таким расчётом, чтобы меня на трактор Т-150 течением вынесло. Получилось. К счастью, аккумуляторы ещё не были залиты. Завёл технику, каким-то чудом подцепил телегу. Подогнал к окну и начал через него выталкивать животных из водного плена. Откуда только силы брались!.. Телята ведь под сто килограммов, а мы с рабочими их буквально на руках в телегу заносили. В итоге таким образом удалось спасти 18 животин. К сожалению, взрослых бурёнок вывести с затопленной территории мы не смогли. Большинство погибло во время наводнения, их просто унесло течением. Тех, кто умудрился выжить, а это меньше трети от общего числа, мы потом выдаивали в лесу прямо на землю. Знаете, очень сложно оказалось освободить от молока коров, которые, во-первых, привыкли в машинному доению, а во-вторых, испытали такой стресс. Брыкались очень сильно. Доярки у нас все в синяках. У более спокойных выдаивали молоко в ёмкость — телят ведь нужно было отпаивать...

Четыре дня мы потом провели на пригорке в лесу возле нашей базы — пока вода не начала потихоньку уходить... Подсчитали ущерб, который нанесла нам стихия, и прослезились. Погибло более ста коров, два десятка свиней, полностью вымыло все наши посадки картофеля, полностью разнесло некоторые склады и мастерские, коровникам необходим капитальный ремонт, наша гордость — молочный цех, полностью уничтожен, как сказали на заводе, легче купить новое оборудование, чем починить старое... Из зернохранилища унесло более 100 тонн зерна прошлогоднего урожая. До сих пор в некоторых местах базы ощущается стойкий запах браги. Остатки картошки, тонн 15 примерно, тоже уплыли в неизвестном направлении. Весы электронные, из Питера привезённые, совсем новые, более миллиона рублей за них отдали, теперь разве что на металлолом сдать можно. Ещё непонятно, как скажется длительное нахождение в воде на сельхозтехнике — на тракторах, комбайнах, грузовиках... Один «Беларусь» по самую крышу ушёл под землю — кое-как потом откопали. Кроме того, территория базы, раньше ровненькая и ухоженная, превратилась в настоящее поле боя — водой размыло дорогу, нанесло гравия и песка в огороды, в некоторых местах образовались огромные ямы, промоины, овраги. В общем, отбросила нас стихия на много лет назад.

Что дальше? Ну начнём всё сначала. Нам не привыкать к большой работе. К тому же власти обещают помочь. Приезжали к нам и наш областной министр Илья Павлович Сумароков, и заместитель федерального министра сельского хозяйства. Посмотрели всё, подтвердили, что помощь будет. Все акты уже составлены, согласованы — ждём решения. По предварительной договоренности, хозяйству помогут обустроить новую ферму на 125 дойных коров — здесь рядом, в деревне Вознесенск. Туда вода уж точно не дойдёт — место высокое. Правда, с выпасом там небогато. Возможно, придётся сохранить в Харантее то, что осталось от нынешней базы, например летник. Но технику, мастерские, склады, жилые постройки уже точно будем перевозить на новые территории.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments