Крашеный мед мешает зарабатывать нашим пасечникам

Помочь местным пчеловодам можно. Но для начала им нужно легализовать бизнес
Василий Бровкин: «Я за качество своего меда спокоен, но в целом порядок в отрасли необходимо навести. Многие пасечники работают сами по себе. Заболели у них пчелы, а они не сообщают. Контроль нужен».
Василий Бровкин: «Я за качество своего меда спокоен, но в целом порядок в отрасли необходимо навести. Многие пасечники работают сами по себе. Заболели у них пчелы, а они не сообщают. Контроль нужен».

Никто точно не знает, сколько в Приангарье производится меда. Многие держат ульи, причем по нескольку десятков, но не сообщают об этом в министерство сельского хозяйства.
Никто точно не знает, сколько в Приангарье производится меда. Многие держат ульи, причем по нескольку десятков, но не сообщают об этом в министерство сельского хозяйства.

Мед подделывают чаще других продуктов. Чего только с ним не делают: подогревают, добавляют красители, муку, крахмал. Часть такой некачественной продукции поступает в Иркутскую область. В продаже можно встретить и клубничный, и лавандовый мед — любой вкус, лишь бы заставить доверчивого покупателя приобрести продукт. А ведь в Приангарье немало собственных производителей. И по оценке экспертов, они выпускают действительно качественный мед. Казалось бы, местные пчеловоды должны процветать, но это не так. Конкуренция с привозным медом, недостаток рынков сбыта — эти и многие другие проблемы доставляют им немало проблем. И решить их пчеловоды надеются с помощью государственной поддержки.

Спасти среднерусскую пчелу

У многих владельцев личных подсобных хозяйств есть пасеки. Причем не четыре-пять ульев, а несколько десятков. В Приангарье зафиксировано 22 700 пчелосемей, однако эти цифры условны, поскольку многие владельцы не регистрируют свое пчелиное хозяйство. А значит, неизвестно, сколько меда они производят. По словам Виктора Сереженкова, председателя Союза пчеловодов Иркутской области, в регионе заготавливают примерно 300 тонн меда, в то время как в далекие 80—90-е годы объем доходили до 2 тысяч тонн. Сокращение показателей Виктор Владимирович объясняет тем, что у пчеловодства накопилось много проблем. По его словам, нет тех рынков сбыта, что были раньше, слабые пчелосемьи, низкие доходы от продажи продукта за счет того, что ввозимый в Приангарье некачественный мед из других субъектов в разы дешевле.

В Приангарье зафиксировано 22 700 пчелосемей, однако эти цифры условны, поскольку многие владельцы не регистрируют свое пчелиное хозяйство.

— В этом году в Дагестане состоялся международный форум пчеловодства, на котором рассматривали ряд важных вопросов: развитие пчеловодства в России, защита медоносной пчелы и внесение ее в Красную книгу. Было озвучено много проблем. Все их видят, понимают, но, к сожалению, сделать пока ничего не могут. Взять, к примеру, такой важный момент, как сохранение среднерусской породы пчел. Ввозятся пчелы неизвестных пород, больные. Происходит заражение. Пчелы гибнут, сборы меда значительно сокращаются, — рассказывает Виктор Сереженков. — Думаю, что только общая работа с надзорными органами поможет решить эту и многие другие проблемы. У нас в стране слабая законодательная база. Пока мы руководствуемся только одним документом: «Ветеринарно-санитарные правила содержания пчел» и двумя ГОСТами, которые регламентируют качество меда. Этого недостаточно. Стоит вопрос о разработке и принятии закона о пчеловодстве, которой отражал бы интересы пчеловодов и мог нас защитить. У нас вот, например, хороший регион, хорошая база для развития пчеловодства.

Как отмечают в областном министерстве сельского хозяйства, выполнить эту просьбу в данный момент проблематично — нет понимания того, сколько пчеловодов вообще работает в регионе, какой объем меда они производят и каково его качество. Подавляющее большинство работают «в тени», не регистрируя свои пчеловодческие хозяйства.

— Поступает много вопросов и предложений по субсидированию племенных пчел, производства меда, покупке пчелосемей. Пока мы можем предложить только один вид поддержки — «Начинающий фермер». Для того чтобы нам понимать ситуацию, необходимо провести полный, качественный учет. Пчеловоды должны зарегистрировать свое хозяйство, предоставлять информацию об объемах произведенной продукции, производить качественную оценку меда. Только в этом случае мы можем их поддержать и регулировать внутреннюю торговлю. Что касается закона о пчеловодстве, то сейчас он проходит активное общественное обсуждение. В него вносятся корректировки, дополнения, замечания, — пояснили в министерстве сельского хозяйства Иркутской области.

Состав меда как на ладони

Как отмечают пчеловоды, главная головная боль — это сбыт меда. Палки в колеса вставляют приезжие производители. Несмотря на то что они предлагают продукт весьма сомнительного качества, цена покупателей радует. В итоге местный мед оказывается невостребованным. В качестве решения этой проблемы пчеловоды предложили на законодательном уровне пресечь ввоз в Иркутскую область нелегального меда и фальсификата.

— Большие объемы меда из Китая транзитом идут в Казахстан. Оттуда он бесконтрольно растекается по территории России автотранспортом. Отследить его крайне сложно, поскольку он путешествует в опломбированном виде. Для того чтобы пресечь эту практику, необходимо использовать информационную систему «Меркурий», которая позволит проследить весь путь поставки меда от его производителя до пункта назначения, а также внесет ясность насчет качества меда, — говорит Борис Самарский, директор ФГБУ «Иркутская МВЛ». — Приведу такую статистику: 88% исследований, которые проводит наша лаборатория, — это исследования меда наших производителей. Считаю, что это недопустимо. Мы сами себя проверяем, а ввозимый мед проходит мимо нас. Надо выдавливать из рынка тех, кто поставляет некачественный и небезопасный мед.

Возможности межобластной ветеринарной лаборатории в этом направлении весьма впечатляющи. Благодаря современному высокоточному оборудованию эксперты могут даже определить пыльцевой состав меда и узнать, с каких медоносных трав он собирается. Этот метод позволяет определить и его географическую принадлежность. Еще один способ выявления фальсификата — это определение наличия сахарозы и фруктозы в готовом продукте. Так, например, повышенное содержание сахарозы свидетельствует о том, что в мед был добавлен сахар.

Из 54 представленных на экспертизу проб меда местных производителей было выявлено только четыре пробы несоответствия. Это говорит об очень высоком качестве продукции, производимой в Иркутской области.

— На рынках можно увидеть мед различных наименований: и черничный, и голубичный. В него добавляются красители, поэтому о натуральности такого меда говорить не стоит. Также мед может быть расплавлен. К этой мере недобросовестные производители прибегают в том случае, когда необходимо сбыть прошлогоднюю партию. Все эти способы фальсификата мы можем выявить в лабораторных условиях, — отметила Ирина Шуплецова, руководитель испытательного центра ФГБУ «Иркутская МВЛ». — Что касается продукции местных производителей, то из 54 представленных на экспертизу проб меда было выявлено только четыре пробы несоответствия. И это говорит об очень высоком качестве продукции, производимой в Иркутской области.

Требуются специалисты

Как один из вариантов сбыта местного меда рассматривается возможность его экспорта. Тем более что спрос есть. Япония и Германия занимают первое место по потреблению меда. В вооруженных силах Казахстана введена обязательная норма его потребления. В Японии мед обязательно дают школьникам. Для того чтобы экспортировать свою продукцию, необходимо легализовать хозяйство. И многие из производителей с этим согласны.

— Я считаю, что порядок действительно необходимо наводить. Многие проблемы можно решить с помощью государственных программ. А без прозрачности рынка это сделать невозможно. Плюс необходимо говорить о защите самих пчеловодов. Вспомним массовую гибель пчел, которая произошла в этом году в нескольких регионах России. Нет взаимодействия с растениеводами, которые применяют на полях агрохимию. Кроме того, многие пчеловоды работают сами по себе, и болеют, не болеют пчелы — их, по сути, не особо волнует. А ведь они летают вместе с другими, здоровыми. И в результате опасными заболеваниями могут заразиться все. Хорошо было бы, если б в каждом районе появился специалист по пчеловодству. Он мог бы на месте в любой момент проконсультировать нас, пчеловодов, по любому вопросу. Раньше такие работники были, и их слово для любого пчеловода было закон. Думаю, что к такой практике нужно вернуться, — внес предложение Василий Бровкин, пчеловод из деревни Ревякина Иркутского района.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments