Дежурный по погоде

Агрометеорологу Владимиру Гонтарю исполняется 80 лет
Текст: Ольга Игошева , Фото: автора и из архива героя материала , Копейка , № 49 от 12 декабря 2018 года , #Общество
Заслуженный метеоролог России Владимир Иванович Гонтарь — старейший сотрудник Росгидромета в Сибирском федеральном округе
Заслуженный метеоролог России Владимир Иванович Гонтарь — старейший сотрудник Росгидромета в Сибирском федеральном округе

Первая фотография маленького Володи  с мамой Анной Константиновной
Первая фотография маленького Володи с мамой Анной Константиновной
Друзья Иван Ярмоник (слева) и Владимир Гонтарь объехали половину страны  во время студенческих практик
Друзья Иван Ярмоник (слева) и Владимир Гонтарь объехали половину страны во время студенческих практик

За цитатами о погоде в новостных лентах, газетных материалах и сюжетах на ТВ с упоминанием «…как рассказал Владимир Гонтарь» стоит удивительная судьба человека, который как минимум трижды избежал гибели: в детстве — от фа­шис­тской пули и от болезни, во время работы в холодных водах Витима. Профессию агрометеоролога Владимир Иванович выбирал по принципу «лишь бы не было черчения». Но до сих пор он трудится в штате гидрометцентра, не мыслит без гидрометеорологии свою жизнь, хотя и не очень любит, когда его узнают в магазинах и спрашивают: «Ну что, долго ещё морозы-то продержатся?» Сегодня Владимир Иванович Гонтарь — старейший сотрудник Росгидромета в Сибирском федеральном округе.

В 1937 году, во время репрессий, под которые часто попадали и педагоги, в Украине почувствовалась острая нехватка учителей. Да такая, что недоучившихся студентов снимали с учёбы и отправляли работать в сёла. Так попали в посёлок Фащев Ворошиловградской области студенты 3-го курса Винницкого пединститута. У ребят случилась любовь, они поженились, и 15 декабря 1938 года у них родился сын Володя. Через два месяца молодого отца призвали в армию. Мама мальчика была вынуждена работать, чтобы кормить семью. Яслей не было, но дружный коллектив учителей составил расписание так, что, пока вчерашняя студентка вела урок, с малышом сидел кто-нибудь из её коллег.

Закончился учебный год в 1941-м, и за молодой мамой с немного подросшим Володей приехала бабушка, чтобы увезти их на лето к себе, в посёлок Шайтарово Николаевской области УССР. Взяли немного одежды, оставили ключи от дома соседям, чтобы поливали цветы. А 22 июня началась война…

— Мама всё порывалась съездить за вещами, но бабушка с тётей её не пустили — боялись, что она погибнет и я останусь сиротой, — рассказывает Владимир Иванович. — Действительно, наш дом в Фащеве разбомбили, и одежду нам с мамой для осени и зимы шили на скорую руку из старых бабушкиных вещей. А вскоре фашисты заняли село. Все мужчины из нашей семьи воевали — мой отец, тётин муж, два дяди… И что с ними — мы не знали. Это потом выяснилось, что отец в первом же бою попал в плен, а дяди погибли.

Как клюв птицы

В оккупации пришлось нелегко. Купить что-то или пойти к врачу — невозможно. Фашисты заставляли людей работать в колхозе, чтобы кормить немецкую армию, но понимали: умрут работники — и они останутся без еды. Поэтому разрешали иногда брать горсточку пшеницы, подсолнечник, а также заниматься своими огородами. Зимой гоняли жителей расчищать и обустраивать дороги.

Володе было 4 года, когда у него сильно заболело горло. Гланды увеличились настолько, что стали перекрывать дыхание. Когда мальчишка начал синеть, мама с бабушкой схватили Володю на руки и побежали на край хутора, где жила народная целительница.

— Я хорошо помню, что у этой бабки на указательном пальце был ноготь, как клюв у птицы — длинный, изогнутый и заострённый, — говорит Владимир Иванович. — Мне было страшно, я кричал и сопротивлялся, а мама с бабушкой меня держали. Бабкин палец обработали водкой, и она своим ногтем несколько раз по горлу изнутри полоснула. С собой нам дали несколько травяных настоек, и я ожил. Самое интересное, что с тех пор — вот уже более 70 лет — ангиной я ни разу не болел.

Белая панамка

Но смерть ходила рядом. Семья Володи жила с немцами в одном доме: сени общие, комната хозяев (мама, бабушка, сам Володя и тётя с тремя детьми) — направо, а оккупанты заняли левую половину и устроили в ней штаб.

Все деревья во фруктовых садах жители хутора спилили ещё зимой на дрова. Остались довольно высокие пеньки. Летом оккупанты отрабатывали меткость, стреляя по этим пенькам, а ребятишки потом выковыривали из них пули.

— Один немец вышел и начал стрелять средь бела дня — сильно выпивши был, — рассказывает Владимир Иванович. — Я крутился рядом, во дворе, и сразу побежал доставать эту пулю — почему-то решил, что одним выстрелом всё и закончится. Бегу в своей белой панамке, в которой ещё из Донбасса приехал, и она маячит белой мишенью среди зелёных кустов картошки. Немец решил — цель что надо. И начал по моей панамке стрелять. Первый выстрел — промахнулся. Бабушка увидела, подбежала к нему, на его руку с пистолетом упала — он снова промазал. Фриц бабушку сбросил на землю, злится и снова целится. Она вскакивает и опять успевает его руку отвести. Заголосила. Тут пришли другие немцы и этого стрелка увели. Мне, конечно, влетело как следует за неосторожность. Да я и сам испугался, когда пули над головой свистели.

Вскоре хутор освободили, а осенью 1945-го Володя пошёл в школу вместе с теми ребятами, которые должны были стать первоклассниками ещё в 41-м, 42-м, 43-м и 44-м. Вернулся из концлагеря отец.

Лишь бы не было черчения

Школу Владимир окончил с серебряной медалью. Встал вопрос, кем быть. Мама с папой мечтали, чтобы сын тоже стал педагогом, но парень категорически отказался, помня нервотрёпку родителей после педсоветов и кипы тетрадок. И выбрал институт связи.

— По всем предметам я успевал, кроме черчения, — улыбается Владимир Иванович. — Пришли с отцом в институт, я как бы между прочим спрашиваю: «А как у вас с черчением?» «О-о, черчения очень много!» — отвечают. И я тут же разворачиваюсь и ухожу. Куда идти? Из оставшихся в Одессе вузов составили список, и я стал выбирать. Увидел гидрометинститут: погода, природа, всесоюзное распределение… Прекрасно, согласен. Узнал: черчения мало, да и выпускникам с серебряной медалью в других вузах было необходимо сдавать экзамены, а мне это делать уж больно не хотелось. Здесь сказали: пока ничего не нужно, если медалистов будет слишком много — мы вас вызовем.

Известий долго не было. Володя радовался — не надо ничего сдавать. А мама переживала. Ближе к осени пришло письмо о зачислении.

Несмотря на отсутствие черчения, первые два года учиться в вузе Володе оказалось нелегко. Осенью — сбор винограда, кукурузы, зимой и летом — домой, на каникулы. А после 3-го курса начались практики.

— Меня восхищало, что пройти практику по метеорологии можно было в любой точке СССР, — говорит Владимир Гонтарь. — Мы с другом Ваней Ярмоником решили, что поедем в Среднюю Азию, и выбрали метеостанцию в Бозсу под Ташкентом. Хотели использовать время учёбы, чтобы посмотреть страну. Оттуда возвращались долго и интересно: поездом до Красноводска, на пароходе через Каспийское море, поездом из Баку в Тбилиси, оттуда в Сухуми, затем в Одессу на «Адмирале Нахимове» через Сочи, Новороссийск и Ялту.

После 4-го курса на производственной практике по агрометеорологии парни решили изучать северное земледелие. Но там, куда они хотели, мест не было.

— И нас направили на агрометеостанцию «Хакасская» на окраине Абакана. Из Красноярска мы плыли на небольшом теплоходике вверх по Енисею — по тому же пути, по которому Ленин ехал в ссылку в Шушенское, — вспоминает Владимир Иванович. — Попали к выпускнице нашего же вуза, помогали ей делать агрогидрологию в посёлке Курагино, стоявшем на строившейся трассе мужества Абакан — Тайшет. А преддипломную практику прошли в Москве.

В СССР было всего два гидрометинститута — в Одессе и Ленинграде. Первый кроме основных специальностей готовил океанологов, а второй — агрометеорологов. Но по распределению свежеиспечённым агрометеорологам в Украину, Белоруссию, Подмосковье, Прибалтику и на Кубань было не попасть. Почему? Потому что все вакансии в европейской части СССР занимали люди, отработавшие три обязательных года где-нибудь в Сибири или на Дальнем Востоке.

— Я решал, куда ехать после института, — делится Владимир Иванович. — В Среднюю Азию и на Кавказ не хотел — был там, жарко очень. Дальний Восток ну очень далеко… Вот Иркутск — как раз посередине, рядом Байкал. И меня распределили в Иркутское УГМС.

С красным дипломом Одесского гидрометеорологического института и чемоданом с нехитрыми пожитками Владимир Гонтарь приехал работать в Иркутск. В самом управлении в Иркутске места для молодого специалиста не оказалось, а вот на агрометеостанцию в Хомутово требовался специалист-агрометеоролог. Это была осень 1960 года. Как пишут в официальных биографиях, там и начался долгий трудовой путь заслуженного метеоролога России Владимира Гонтаря.

Встретил жену на танцах

Но уже в следующем году ему предложили стать сотрудником недавно созданного подразделения «Тункинская оперативная группа по обслуживанию отгонного и перегонного животноводства». Необходимость в работе такой группы возникла после несчастного случая. Дело в том, что в начале лета местные колхозы и совхозы перегоняли животных на горные пастбища, где на высококалорийной траве скот набирал дивный привес и уже осенью хозяйства перевыполняли план сдачи мяса на мясокомбинаты. Тогда с перегонщиками и пастухами не было связи, и, хотя синоптики давали предупреждения о сильном вторжении холода и о снеге в горах, пастухи об этом не узнали. Животных выгнали на пастбища. В горах резко ударил мороз, до -18 градусов, скот массово погибал, а люди получили отморожения.

— Чтобы ситуация не повторилась, организовали нашу группу — пять сотрудников и водитель, — вспоминает Владимир Иванович. — Природа там уникальная, мы работали с удовольствием. Ездили по маршрутам: Монды, Туран, Аршан, Тунка, Торы. Вели наблюдения, выдавали прогнозы, информировали местные власти и хозяйства. После работы хорошо отдыхали, рыбачили. Так я проработал два года подряд ,с июня по сентябрь, и там же на танцах познакомился с будущей женой — она у меня из Кырена, работала учительницей начальных классов.

Молодые люди поженились, и уже на следующий год Владимиру Ивановичу уезжать на полгода в Тункинскую долину не хотелось. Как раз в это время ему предложили пойти на повышение, стать старшим инженером-агрометеорологом отдела агрометеорологии Иркутской гидрометобсерватории.

— Мы занимались организационно-методическим руководством агрометеонаблюдений, микроклиматическими съёмками, ездили в экспедиции, а в 1970-м меня назначили уже начальником отдела, — рассказывает Владимир Гонтарь. — В 1975—1976 гг. изучали на БАМе агро- и микроклиматические ресурсы, передвигались вверх и вниз по Киренге на лодках. Девушек — студенток Иркутского гидрометеорологического техникума — раскидывали по сёлам, они вели наблюдения, мы обрабатывали информацию. Когда обобщили материалы, создали мезо-микроклиматические карты западных районов хозяйственного освоения зоны БАМа. Эта работа была представлена на Выставке достижений народного хозяйства и получила серебряную медаль.

Заставили быть директором

В 1977 году Владимира Гонтаря пригласили на должность заместителя директора Иркутской гидрометеорологической обсерватории. Он согласился, но со своей специальностью окончательно не расстался — остался куратором отдела. Через 4 года ему предложили перейти на работу в Иркутский гидрометеорологический техникум — директором, и вот тогда Владимир Иванович категорически отказался.

— Объясняю свою позицию: директор должен пройти путь от самых низов, а я даже не педагог, — говорит Владимир Иванович. — Вроде сначала от меня отстали. Но время было такое: начальник управления являлся номенклатурной единицей Иркутского обкома партии, а директор техникума — горкома партии. Вызвали меня на ковёр, и Валентина Иннокентьевна Шиверская — секретарь горкома партии по идеологии, говорит: «Что это такое! Мы на периферию людей отправляем — с понижением в должности, с уменьшением зарплаты, в менее комфортные условия, а вы в городе остаётесь, получать будете больше, что ещё вам надо?» У меня был козырь — подходила очередь в управлении на улучшение жилищных условий. Валентина Иннокентьевна тут же спрашивает секретаря Свердловского райкома: «Мы можем товарищу Гонтарю выделить 3—4-комнатную квартиру?» Секретарь говорит: «Можем». Всё, вопрос решён, партия сказала — надо.

Из 80 лет своей жизни 58 Владимир Иванович отдал любимой работе 

Трудный период

И хотя в техникуме нового директора встретили хорошо, поскольку давно его знали, но руководить образовательными и педагогическими процессами агрометеорологу было нелегко. В те годы большую роль играла и идеология. Например, в техникуме учились студенты из Монголии и Лаоса, их житьё-бытьё контролировал Иркутский городской совет по делам иностранных учащихся. Тогда зарубежным девушкам не рекомендовалось здесь рожать — а они, наоборот, по разным причинам стремились это сделать.

— Был такой случай. Одна из монгольских студенток оказалась в положении. Что делать? Срочно отправлять на родину, — вспоминает Владимир Иванович. — Купили билет, договорились, что она улетит, я дал машину в аэропорт. Куратор учебной группы практически неотлучно находилась рядом и должна была утром посадить девушку в самолёт. Я иду на работу, а навстречу бежит куратор Тамара Александровна и кричит: «Владимир Иванович, с внуком вас!» Эта студентка родила в ночь перед вылетом. Как меня ругали: был на хорошем счету, а здесь такое!

Директор отвечал в том числе и за внешний вид 2-й Железнодорожной, от ул. Маяковского до ул. Терешковой, техникум должен был содержать её в порядке и чистить там снег зимой. Такое решение в то время принял первый секретарь Иркутского обкома партии Василий Ситников, распределивший улицы между предприятиями. Однажды на 2-й Железнодорожной прорвало колонку и на проезжую часть вынесло грунт — как раз в то время, когда там проезжал кто-то из чиновников. Надо ли говорить, что Владимир Иванович снова получил по шапке…

Экстремальная инспекция

В 1988 году объявили выборы нового директора техникума, и Владимир Иванович просто не выставил свою кандидатуру. Вернулся на работу в управление инженером-инспектором и был счастлив.

— Наша группа инспекции ездила с проверками на метеостанции, — рассказывает заслуженный метеоролог России. — Как-то из Мамы я ждал вертолёта на труднодоступную метеостанцию «Воронцовка», а погоды не было несколько дней. Я отсыпался, смотрел телевизор, прогуливался по окрестностям.

А однажды поздней осенью выбираться из той же Воронцовки пришлось экстремально: прыгать с лодки на самоходную баржу на ходу посередине Витима. Такие нестандартные ситуации в постоянных командировках и возраст заставили подумать о переводе на работу в гидрометцентр.

В 1994 году Владимир Иванович стал начальником отдела агрометеорологических прогнозов и агрометеорологии. И до сих пор там работает.

Откуда пришла известность

В 2000 году из Росгидромета пришло указание создать пресс-службу.

— Вызывает меня начальник управления и говорит: «Надо вам заняться ещё и пресс-службой». Отвечаю: «Я уже пенсионер, — улыбается Владимир Иванович, — нужно, чтобы со СМИ работала красивая и коммуникабельная девушка, и у нас такие есть». Но начальник возражает: «Красивые девушки не имеют такого опыта, как вы, а с журналистами ухо нужно держать востро!» Так я и стал добровольно-принудительно ответственным за СМИ. Сейчас с прогностической информацией очень удачно выступает Юлия Станиславовна Янькова, а если нужна историческая справка или аналитическая — это моё направление. Такой у нас тандем.

Владимир Иванович признаётся: выйти на пенсию он всё же планирует. И сделать это собирается в начале следующего года.

— Скучно мне не будет, — уверен опытнейший сотрудник гидрометцентра. — Буду больше помогать по дому моей супруге Людмиле Александровне. Сейчас не успеваю даже прочитать газеты, плюс в Интернете надо новости посмотреть. Мы накопили целый шкаф книг, которые ждут, когда я стану их читать. Весна начнётся — у детей дачи, я им с удовольствием помогаю.

— Я страшно не люблю, когда меня на улице узнают и о погоде спрашивают, — продолжает Владимир Гонтарь. — Бывало, приходишь за молоком — продавцы спрашивают: «А что, долго ещё такая погода-то простоит?» Или на почте: «Когда морозы закончатся?» Гидрометеорологические прогнозы не всегда оправдываются, и это проблема мировая. Но недоброжелательности я не ощущаю. И я рад, что практически случайно выбранная профессия оказалась мне по душе и принесла не только знания и впечатления для меня лично, но и пользу людям.

 

Оккупанты заставляли людей работать в колхозе, чтобы они кормили немецкую армию
Оккупанты заставляли людей работать в колхозе, чтобы они кормили немецкую армию
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments