Байкальский «Левиафан»

Очередной депрессивный фильм о жизни на берегах Великого озера

Забытые люди в естественных декорациях. Для съемок выбирались очень пасмурные зимние дни, и несмотря на реальные байкальские красоты, создателям фильма удалось создать довольно угнетающую атмосферу. Могут ли жители этих прибрежных деревень надеяться на лучшее будущее для себя?
Забытые люди в естественных декорациях. Для съемок выбирались очень пасмурные зимние дни, и несмотря на реальные байкальские красоты, создателям фильма удалось создать довольно угнетающую атмосферу. Могут ли жители этих прибрежных деревень надеяться на лучшее будущее для себя?

Сибирь регулярно попадает в поле зрения московских телевизионщиков. Вот только поводы для приезда съемочных групп в основном негативные. Недавно наш еженедельник рассказывал о снимаемом сейчас фильме, который посвящен пойманному тулунскому маньяку. Жареная тема. Теперь в новостную ленту попала документальная картина «Байкал. Выжить любой ценой» — о беспросветной жизни на берегу Великого озера. И хотя фильм рассказывает о деревнях и поселках Бурятии, большинство проблем актуальны и для жителей прибрежных территорий Иркутской области.

Закон, который забыл про людей

«Тысячи людей на Байкале остались без работы и без права на свои земли. Уникальную флору и фауну Байкала защищает федеральный закон, на обочине которого остались десятки тысяч людей. Безработица, загадочные смерти из-за выгодных земель, средневековый быт без электричества. Так живут люди в одном из самых живописных мест на Земле» — таким образом авторы, журналисты канала Live.ru Кристина Бабаева и Александр Рудаков, анонсируют свой фильм.

— Вокруг Байкала находятся особо охраняемые природные территории,— рассказывают создатели фильма. — Федеральный закон от 2005 года должен был защитить животных и ландшафт. В центральную экологическую зону вошли три заповедника, два национальных парка, семь заказников и вместе с ним более 130 населенных пунктов, в которых запрещены практически все виды промышленности, ограничено строительство и ведение хозяйства.

— Но в законе об охране озера, кажется, забыли про самих людей, — подчеркивает Кристина Бабаева, специальный корреспондент Life.ru. — На прибрежных территориях проживает более 130 тысяч человек, многие из них оказались без работы и без права на собственные земли.

Бурятский поселок Усть-Баргузин попал в водоохранную зону, под запретом здесь оказались выпас скота, оформление земель, утилизация отходов и размещение кладбищ. Но самая главная проблема, на которую жалуются местные жители (а их в поселке более восьми тысяч), — это отсутствие рабочих мест. Сначала здесь запретили рыболовство, а потом лесопереработку, в которой была занята треть населения поселка. Все деревообрабатывающие цеха пришлось закрыть. В Усть-Баргузине даже хотели запретить сажать огороды, но люди отстояли свое право на грядки.

— Я открыто говорю от имени всех жителей побережья озера Байкал, которое относится к центральной экологической зоне. Мы требуем внесения поправок в законодательные акты, чтобы человек достойно жил там, где он родился, — говорит героиня фильма, активистка, жительница поселка Усть-Баргузин Галина Арсеньева.

Жертвы неразберихи с границами

Поскольку Байкал у нас один и деятельность вокруг него регламентируют одни и те же законы, проблемы жителей прибрежных районов Иркутской области схожи с проблемами жителей Бурятии.

Летом прошлого года жители Ольхонского района выходили на митинг. Они протестовали против включения населенных пунктов района в границы Прибайкальского национального парка. Как известно, проживая на территории нацпарка, человек существенно ограничен в своей деятельности. Поселки и деревни Ольхонского района еще официально не включены в состав особо охраняемой природной территории, но местные жители уже чувствуют сильную тревогу — во дворы заходят сотрудники нацпарка и проверяют законность построек. Природоохранное законодательство и без того запрещало местным жителям заниматься исконными занятиями — пасти скот, заготавливать сено и дрова, собирать грибы и ягоды, а после включения в нацпарк люди могут окончательно лишиться возможности вести какую-либо хозяйственную деятельность.

До сих пор вопрос о выключении населенных пунктов из границ нацпарка находится в подвешенном состоянии. Из-за неразберихи с границами в Ольхонском районе постоянно ведутся правовые споры по поводу земли. По словам фермера и общественного деятеля Сергея Перевозникова, в районном суде сейчас находятся десять дел об изъятии земельных участков.

Прошел ровно год с тех пор, как в тюрьму отправили экс-мэра Ольхонского района Сергея Копылова. Бывший мэр стал жертвой ситуации с неопределенностью границ нацпарка. Ему вменили в вину выделение под добычу гравия для строительства дороги между поселками участка, якобы расположенного на землях Прибайкальского национального парка. По версии следствия, действия мэра причинили ущерб почве, местам произрастания объектов растительного мира, среде обитания беспозвоночных животных.

Во время суда адвокаты предоставили массу документов о том, что выделенный Копыловым под разработку земельный участок расположен на месте ранее существовавшего населенного пункта Кутул. Даже представитель «Заповедного Прибайкалья» настаивал, что земельный участок, который фигурирует в деле экс-мэра, не является особо охраняемой природной территорией. Однако все эти доводы суд не взял во внимание. И Сергей Копылов получил три года лишения свободы.

Пустеющие деревни

Главной декорацией к фильму «Байкал. Выжить любой ценой» стало наше Великое озеро. Для съемок выбирались очень пасмурные зимние дни, и несмотря на реальные красоты прибрежных территорий авторам фильма удалось создать довольно угнетающую атмосферу.

Фильм начинается со съемок рыбацкого поселка Курбулик, расположенного на полуострове Святой Нос. В Курбулике проживает менее ста человек. Электричества нет, у каждого домовладения свои бензиновые генераторы, которые люди заводят после того, как стемнеет на улице. Исконным занятием местного населения была рыбалка, но после введения запрета на вылов омуля, работы, приносящей стабильный доход, в Курбулике не осталось. Половина вполне еще добротных домов в поселке брошены, люди покинули родные земли из-за отсутствия заработка. Местные жители просили власти дать им работу взамен рыбалки, но альтернативу им так никто и не предложил.

Далее московские журналисты поехали в близлежащую крошечную деревню Катунь с населением в едва ли десяток человек. Раньше там стояли рыболовецкие бригады, а потом всех разогнали, деревня практически вымерла.

— В прошлом году осенью я поставил два конца сетей, — рассказывает житель Курбулика, многодетный отец Алексей Коробенков. — Так он подбежал, выстрелил, чуть в ногу мне не попал, — Алексей имеет в виду сотрудника заповедника. — Он потребовал убрать сети. Я сказал: «Как я уберу, мне семью кормить надо». За шесть омульков насчитали 56 тысяч рублей ущерба…

Для жителей Прибайкалья запрет на вылов омуля тоже болезненный вопрос. Запрет вступил в силу в 2017 году. Если рыбака поймают с этой рыбой, штраф за один хвост составит 3640 рублей, в период нереста — в два раза больше. Однако жители прибрежных сел, как и Алексей Коробенков, на свой страх и риск продолжают тайно рыбачить. В ход идут методы конспирации, в том числе выезд на лед Байкала ночью с выключенными фарами. Риск заключается не только в том, что может заметить рыбоохрана, но и в опасности провалиться, ведь когда едешь с выключенными фарами, очень трудно распознать участки с тонким льдом.

Омуль рыбаки сдают перекупщикам по минимальной цене — 200 рублей за кг. Перекупы тоже рискуют: поймают машину с партией омуля — сумма штрафа составит миллионы рублей. И все же омуль попадает в Иркутск, цена за килограмм этой рыбы на Центральном рынке начинается от 850 рублей (до запрета была в два раза ниже).

Надежда есть, но не на москвичей

С момента введения запрета на вылов омуля прошло два с половиной года. В 2017 году специалисты озвучили прогноз — запрет будет снят не ранее чем через семь лет. Однако сейчас появилась информация, что омуль, возможно, разрешат вылавливать на год раньше. Но с условием — если темпы восстановления популяции будут достаточными и этот факт удастся подтвердить с помощью научных данных.

Весной этого года ученые работали на реке Селенге, где традиционно нерестится омуль. Специалисты подсчитали, что скат омулевых личинок в Байкал составил 1,2 млрд штук — это больше, чем за последние шесть лет. Ставят рекорды и рыбоводные заводы в Бурятии, в этом году они выпустили в Байкал 521 млн личинок омуля.

И как в прошлом номере «СМ Номер один» спрогнозировал Ринат Енин, «сейчас можно осторожно говорить, что если охрана омуля в нерестовый период будет также эффективна, то, возможно, в 2023—2024-х годах запрет на промышленный вылов омуля будет снят».

Но вернет ли это в прибрежные байкальские села и деревни ту энергию жизни и промысла, которая там ощущалась всегда? Или московские телевизионщики смогут вновь ехать к нам, чтобы снимать свой очередной «Левиафан»?

Кстати

Фильм «Байкал. Выжить любой ценой» победил в номинации Best Documentary Film на международном фестивале короткометражек Indie Short Fest в Лос-Анджелесе. Его премьера состоялась 7 мая 2020 года. Лента оказалась единственной российской картиной, вошедшей в шорт-лист. В фестивале приняли участие авторы из 24 стран, среди которых США, Великобритания, Канада, Австралия и Ирландия.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments